О проблемах организации игротек (комнат для игры) и оформления игровых уголков мы беседуем с Сергеем ГРИГОРЬЕВЫМ, руководителем Центра празднично-игровой культуры и социокультурного развития Московского городского дворца детского (юношеского) творчества на Воробьевых горах.
Это вторая беседа из цикла, посвященного юбилею игротек в нашей стране.

Игровая среда: как ее создают?

Продолжение. Начало см. в № 21/2009

Проведем эксперимент: разбудим воспитателя детского сада среди ночи и спросим: «Что такое игра?». Он тут же, не задумываясь, выдаст: «Игра — ведущая деятельность дошкольника». Эта фраза со студенческих лет стала для воспитателей чем-то вроде древнего заклинания, смысл которого утерян в глубине веков.
И если мы начнем выяснять: что такое игра? Всегда ли ребенок с игрушкой в руках — «играющий» ребенок? Любая игрушка — предмет для игры или нет? Сколько нужно игрушек, чтобы ребенок играл? А может, дело не в количестве, а в качестве? Или вообще не в этом дело? И какое отношение взрослый имеет к игре ребенка? — тут, даже среди бела дня, мы рискуем не получить ответы на свои вопросы.
Не только потому, что воспитатели не всегда над этим задумываются. Но и потому, что эти вопросы очень сложны даже для ученых.
Тезис «Игра — ведущая деятельность дошкольника» принадлежит одному из «праотцов» отечественной психологии Даниилу Борисовичу Эльконину, который создал свою концепцию детской игры в рамках ведущего и единственного направления советской психологии — теории деятельности.
Сегодня многие утверждения и представления, казавшиеся незыблемыми в то время, нуждаются в уточнениях, в развитии, а порой — и в опровержении.
Так, к примеру, произошло с представлениями о творчестве, с представлениями о внутреннем мире человека — мире переживаний.
Игра, безусловно, является видом творчества для ребенка. И игра связана с миром его переживаний. А значит, не может быть сведена исключительно к деятельности.
Но деятельностная сторона игры — это то, что нам явлено. То, с чем мы — педагоги и родители, как правило, имеем дело.
Поэтому, заводя речь об игре, мы непременно выходим на проблему организации игровой среды. Что зависит от нас, взрослых, чтобы ребенок, желающий играть, играл?

— Сергей! Обсуждая проблемы организации детской игры, мы выстроили педагогический треугольник: ребенок, игровая среда, педагог. Три обязательные составляющие для возникновения игры в детском саду. Какая из сторон является определяющей?

— Вопрос, скорее, заключается в том, как эти составляющие взаимосвязаны. Как они влияют друг на друга? Во-первых, сразу оговоримся: главная составляющая для любого педагогического процесса — ребенок. Ребенок — тот субъект, ради которого мы стараемся. Причем не абстрактный ребенок, а вполне конкретный — Вася, Петя, Маша. Эти самые Вася, Петя и Маша — удивительные существа. Они в силу природных обстоятельств обречены на развитие: ведь они растут. Меняются их возможности, интересы и мотивы деятельности. Это закон природы: маленький ребенок должен взрослеть. И на уровне дошкольного возраста его рост всегда особенно заметен: вот он плохо говорил, а сейчас — гораздо лучше. Двигался неумело, а сейчас и на одной ножке скачет, и мяч кидает. И делает он это либо благодаря среде, либо вопреки ей. Обедненная среда, к примеру, будет этому препятствовать, а обогащенная, та, которую мы называем развивающей, будет этому способствовать. Это значит, что детское развитие может идти разными темпами и с разной эффективностью, «запасая» проблемы на будущее или избавляясь от них. Конечно, в интересах взрослых сделать так, чтобы среда помогала развитию. И игрушкам здесь отводится не последняя роль.

— Что такое «обогащенная среда» с точки зрения количества игрушек? Игрушек должно быть много? Они должны быть разнообразными?

— Я бы постарался избежать слова «много». Я бы сказал, игрушек должно быть оптимальное количество. Но это не значит, что мы можем определить этот оптимум в количественных показателях раз и навсегда и составить жесткий перечень игровых предметов, которые обеспечивают оптимальность.

— Но вообще-то в детских садах действуют «по инструкции». Как правило, та или иная образовательная программа для детского сада рекомендует организовывать в группе игровые уголки по определенной теме, иметь те или иные игры и игрушки в определенном количестве. Например, обязательно нужен уголок для так называемых «игр-драматизаций». Или уголок спортивного инвентаря. Нужен кукольный уголок. В детских садах устраивают конкурсы на оформление конкретных уголков. Все группы представляют уголки по одной и той же тематике.

— В общем виде рекомендации могут выглядеть достаточно разумными: ведь их обычно разрабатывают психологи с учетом представлений о возрастных особенностях детей. Но эти представления всегда обобщенные. И конкретная игровая среда, чтобы быть действительно развивающей, должна «настраиваться» на конкретную группу детей. Иными словами, сколько игрушек и какие уголки должны быть в группе, нужно каждый раз решать заново.

Вот простой пример. В группе гораздо больше мальчиков, чем девочек. Значит, мальчикам нужно для игры больше места. Возможно, требуется пожертвовать парикмахерской и отвести дополнительное место для строительных игр. Возможно, требуется сократить количество кукол, но увеличить количество машин.

А бывает, что в детском коллективе есть гиперактивные дети. Они с трудом включаются в коллективные игры вроде игр в семью. Под них тоже нужно подбирать специальные игрушки, позволяющие смягчить их агрессию.

— Например, можно заменить обычные мячи на мягкие, вязаные.

— Это может быть одним из решений.

— Вообще-то мальчикам всегда нужно больше места. И если с этой точки зрения анализировать дизайн группового помещения, он всегда обустраивается в ущерб мужской части воспитанников. Хотя бы потому, что воспитатели оформляют группу, исходя из своих, женских, представлений о красоте и уюте. И им гораздо легче представить, как и во что будут играть девочки, чем поставить себя на место мальчиков. Так что гендерное неравенство, ограничивающее мальчиковые игры, в детсадовской среде присутствует изначально.

— Но ведь можно этого избежать. Замечательный психолог, признанный авторитет в области изучения игры, Новоселова не раз отмечала: самое главное в игровой деятельности — инициатива самого ребенка. Задача педагога — подметить эту инициативу и ее поддержать. Возможно, оформление среды должно рождаться из наблюдений за детьми. Надо выяснить, что в данный момент им интересно, и помочь игровыми материалами.

— То есть игровая среда не может быть задана раз и навсегда? Даже для конкретного возраста? Даже если педагог попытался изначально оформить группу с учетом количества мальчиков и девочек?

— В идеале, конечно, нет. Игровая среда должна постоянно меняться, постоянно обновляться. Ведь интересы детей меняются. Раз и навсегда оформленная среда перестает быть развивающей.

— Но каждый день ее тоже нельзя менять?

— Каждый день не требуется. Но тут, к сожалению, нельзя сказать: требуется обновлять или изменять среду раз в неделю или раз в полгода. Среда должна быть гибкой и реагировать на изменения, связанные с детьми.

— Это очень трудно.

— Для кого трудно? В первую очередь для проверяющего, для того, кто управляет детским садом. Конечно, проще поставить галочки: месячник по оформлению уголков для игры в театр провели. А нужны ли сейчас детям эти игрушки, как быстро они пресытились ими — это второй вопрос.

— Для воспитателей тоже сложно постоянно менять среду.

— Конечно, сложно. Вообще воспитывать сложно. Но можно этот процесс рационализировать. Во-первых, можно часть игрушек убирать, а потом через какое-то время доставать. Во-вторых, можно иметь в группе достаточный запас «неспецифических» предметов, которые можно задействовать в самых разных играх.

— То, что может служить предметами-заместителями?

— Да. Но самое главное — не это. Самое главное в том, что эта идея — о необходимости постоянного изменения среды, ее подстраивания под ребенка — должна поселиться в голове воспитателя. Потому что — и сейчас мы переходим к еще одной составляющей нашего педагогического треугольника — развивающая среда в детском саду не может существовать помимо педагога. Уточню: развивающая игровая среда. Мы ведь об игре ведем речь и с этой точки зрения оцениваем среду. Так вот: главное условие, при котором среда становится развивающей, связано с наличием играющего воспитателя.

— «Игра — ведущая деятельность педагога-дошкольника!»

— Игра должна оказаться в центре внимания педагога-дошкольника. Раньше дети росли в больших семьях, много гуляли во дворе, где всегда существовало разновозрастное сообщество. Они приобщались к игровой культуре через других, более старших детей. Теперь все изменилось. Мы живем иначе, и носителем игровой культуры для маленького ребенка оказывается взрослый. Взрослый учит ребенка играть. И воспитатель с этой точки зрения — первый профессиональный носитель игровой культуры.

— Что это значит?

— Это значит, что он по крайней мере осознает себя человеком, участвующим в игровом развитии ребенка. Не тем, кто дает занятия. Не тем, кто выносит горшки и вытирает носы. А «педагогом играющим».

— Но носы, горшки и занятия при этом не отменяются?

— Нет. Просто выстраивается другая иерархия ценностей. Тогда утверждение «игра — ведущая деятельность» перестает быть голословным. Тогда мы можем говорить о развитии игровой культуры воспитателя.

— Игровой компетентности, как сейчас модно говорить. Можно обозначить конкретные признаки такой компетентности? Например, для того, чтобы они учитывались при аттестации.

— Ну, во-первых, дети всегда скажут: «Наша воспитательница с нами играет!»

И родители скажут: «Воспитательница играет с нашими детьми».

— Как правило, именно таких воспитателей дети любят больше всего. Даже строгость им за это прощают.

— Кроме учета «общественного мнения», можно ввести и формальные показатели. Например, воспитатель должен знать определенное количество подвижных игр, уметь их организовать. Должен знать хороводные игры. Должен быть способен загадать сколько-то загадок, рассказать несколько скороговорок. Иными словами, в арсенале воспитателя должен быть некоторый набор игр, которым он при необходимости сможет воспользоваться. Такой воспитатель может своими умениями компенсировать даже недостатки бедной с точки зрения наличия игрушек среды. Потому что среда выстраивается вокруг такого педагога, изменяется его присутствием. И мы вернемся к тому, с чего начали: предметно-игровая среда — это не обстановка в комнате. Как развивающая она работает только тогда, когда у нее есть душа. Игровая душа. А рождается эта душа из союза взрослого и ребенка — играющего взрослого и играющего ребенка.

Фото из архива детского сада № 306 г. Красноярска